"Годовое обслуживание - скидка 50 % первый и последний месяцы."
 

Генеральный директор
Ванеева Лариса Нажибовна 
Наши координаты:

адрес: 191023,
г. Санкт-Петербург,
ул. Садовая д. 28-40,
корпус 1, 4 этаж, офис 8.
телефон: 8 (812) 369-00-35; 363-28-36; +7 911 282 7305

Анкета

РАСТРАТА КАК ФОРМА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ДОВЕРИЕМ

"Налоги" (журнал), 2009, N 3

 

РАСТРАТА КАК ФОРМА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ДОВЕРИЕМ

 

На основе законодательства, постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судебной практики, высказываний ученых автор статьи раскрывает особенности квалификации растраты как формы злоупотребления доверием.

 

По поводу содержания понятия "растрата" в теории уголовного права нет существенных разногласий. Большинство авторов справедливо полагают, что растрата заключается в незаконном отчуждении с корыстной целью вверенного имущества. При этом, определяя объективную сторону растраты, они почти все характеризуют ее через перечисление конкретных способов отчуждения: продажа, потребление, дарение, издержание, израсходование, расходование, обмен и т.п. <1>.

--------------------------------

<1> См.: Борчашвили И.Ш. Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями против собственности. Караганда, 1987. С. 45; Уканов К.Ш. Предупреждение хищений в республике Казахстан: уголовно-правовые и криминологические аспекты: дис. ...д. ю. н. М., 2003. С. 115.

 

Конечно же, целесообразнее было бы найти какой-либо общий термин, который охватывал бы все перечисленные способы отчуждения, а точнее - способы изъятия в форме растраты. Такое общее понятие растраты содержалось в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 8 октября 1973 г. N 13 "О ходе выполнения Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 года "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества" <2> и Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 ноября 1981 г. N 5 "О повышении роли судов в борьбе с хищениями государственного и общественного имущества". В преамбуле последнего, в частности, было сказано: "...суды действия должностных лиц, выразившиеся в незаконном безвозмездном обращении с корыстной целью имущества предприятий, учреждений, организаций в собственность других лиц (растрата), предусмотренные ст. 92 (ныне ст. 160 УК РФ) УК РСФСР, ошибочно квалифицируют как злоупотребление властью или служебным положением" <3>.

--------------------------------

<2> Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924 - 1977. М., 1981. С. 159 - 161.

<3> Бюллетень Верховного Суда СССР. 1982. N 1. С. 8.

 

Следовательно, судебная практика исходила из того, что растрата - это передача имущества другому лицу с целью обращения его в пользу последнего. При растрате неважно, в какой форме осуществлялась передача (продажа, дарение, обмен). Главное, что имущество с корыстной целью безвозвратно передается другим лицам, на что направлен и умысел виновного. Думается, термин "передача" по своему содержанию более объемное понятие по сравнению с перечисленными выше способами отчуждения имущества (им не охватывается лишь потребление).

С таким расширительным толкованием растраты не соглашался С.М. Кочои, который полагал, что при растрате чужое имущество расходуется на личные нужды виновного, поэтому передачу чужого имущества или его отчуждение лицом, которому оно вверено, нельзя считать растратой <4>. Свою позицию автор подкреплял ссылкой на ч. 1 ст. 312 УК РФ, в диспозиции которой законодатель наряду с растратой перечисляет отчуждение и незаконную передачу имущества, подвергнутого описи или аресту, вверенного виновному.

--------------------------------

<4> См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 2000. С. 194, 196.

 

Действительно, в ст. 312 УК законодатель отличает отчуждение и передачу вверенного имущества от его растраты. В то же время он не называет указанные действия наряду с присвоением и растратой в ст. 160 УК. Следовательно, если встать на позицию С.М. Кочои, обращение или передача вверенного имущества в пользу другого лица не охватываются ст. 160 УК <5>, т.е. либо указанные действия не относятся к хищению, либо они декриминализированы законодателем. Думается, существующую коллизию в УК следует отнести к серьезному законодательному пробелу.

--------------------------------

<5> Противоположную позицию занимал, например, К.Ш. Уканов. См.: Уканов К.Ш. Предупреждение хищений в республике Казахстан: уголовно-правовые и криминологические аспекты: дис. ...д. ю. н. М., 2003. С. 115.

 

Вернемся к определению растраты по С.М. Кочои. Если растратой считать издержание (израсходование) вверенного имущества, как полагает С.М. Кочои, только на личные нужды виновного, то ее невозможно будет ограничить от присвоения статического имущества, когда вверенное имущество (например, стройматериалы) вывозится виновным с охраняемой территории к себе на дачу (домой), там складируется, а через год начинает расходоваться на личные нужды - строительство дома (дачи, гаража и т.п.), которое продлится несколько лет. Какое преступление совершается в этом случае и когда оно будет считаться оконченным? Присвоение с момента вывоза имущества за пределы охраняемой территории (по такому пути идет судебная практика и считает большинство ученых) или приготовление (покушение) на растрату (такая квалификация напрашивается из определения С.М. Кочои)?

Несомненно, такая точка зрения на определение растраты вполне объяснима непоследовательностью в понимании сущности рассматриваемого явления со стороны законодателя. А это, в свою очередь, вызвано недостаточно глубокими исследованиями и теоретическими разработками в этом направлении в науке уголовного права и, следовательно, отсутствием конкретных научно обоснованных предложений по совершенствованию законодательства по рассматриваемой тематике.

Однако сегодня Верховный Суд РФ исправил ранее высказанные суждения по этому поводу, разъяснив: "Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам" <6>. Таким образом, Верховный Суд РФ обоснованно полагает, что действия лица, израсходовавшего имущество путем передачи другим лицам, должны оцениваться как растрата <7>.

--------------------------------

<6> Пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 2.

<7> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А.И. Рарога. М., 2008. С. 285; Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2009. С. 203.

 

Вопрос о понятии присвоения и растраты, их разграничении является одним из сложных в теории и практике. По данным, например, В.Н. Дерендяева, более 30% опрошенных им сотрудников правоохранительных органов по различным причинам испытывали определенные трудности в квалификации присвоения и растраты.

Одни полагали, что растрата есть продолжение хищения, совершенного путем присвоения, она является, по существу, способом распоряжения уже похищенным имуществом.

По мнению других, отличие присвоения от растраты в том, что при присвоении виновный, обратив имущество в свою пользу, сохраняет его у себя, а при растрате он не только удерживает, но и расходует его. Таким образом, при растрате, в отличие от присвоения, между правомерным владением и незаконным распоряжением имуществом отсутствует какой-либо промежуток времени, в течение которого виновный незаконно владеет этим имуществом.

С.М. Кочои считает, что при растрате чужое имущество без законных на то оснований израсходуется на личные нужды виновного, а при присвоении, также без законных оснований, оно выдается виновным за свое <8>. Поэтому отличие между присвоением и растратой, по его мнению, следует проводить по характеру действий виновного, а не по нахождению или ненахождению имущества "у виновного в момент окончания хищения" <9>.

--------------------------------

<8> Кочои С.М. Указ. соч. С. 194.

<9> См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 1997. С. 83.

 

Действующий УК, справедливо замечает С.М. Кочои, не дает оснований для вывода о том, что растрата является последствием присвоения (в диспозиции ч. 1 ст. 160 УК между присвоением и растратой использован союз "или") <10>.

--------------------------------

<10> См.: Кочои С.М. Указ. соч. С. 194.

 

Полагаю, обоснованно подвергаются критике те авторы, которые так или иначе связывают растрату с присвоением. Применительно к действующему УК РФ следует согласиться с суждением, что "растрата как самостоятельная форма хищения ничем не связана с присвоением и не является последующим этапом преступной деятельности виновного... Если согласиться, что растрата - неизбежный последующий акт после присвоения имущества, то логически надо бы признать, что хищение имеет два момента окончания: один - свойственный присвоению, а другой - растрате. Но ошибочность такого предположения более чем очевидна, так как одно и то же хищение не может иметь два момента окончания. Одни и те же материальные ценности нельзя и присвоить, и растратить. Если налицо присвоение, то исключается растрата как самостоятельный состав преступления, и наоборот" <11>.

--------------------------------

<11> Ляпунов Ю.И. Корыстные правонарушения нетерпимы. М., 1989. С. 56.

 

По мнению Ю.И. Ляпунова, "растрата отличается от присвоения, которое всегда предполагает незаконное фактическое владение похищенным в течение определенного периода времени. Растрата как действие не связана с установлением незаконного владения теми материальными ценностями, которые виновным еще не отчуждены" <12>.

--------------------------------

<12> Там же. С. 57.

 

Думается, что последнее суждение не отражает всей специфики рассматриваемых форм хищения, поскольку в реальной жизни возможно такое фактическое неправомерное владение имуществом в течение некоторого периода времени, которое нельзя признать присвоением <13>.

--------------------------------

<13> См. также: Савкин Д.Е. Хищение в формах присвоения или растраты: уголовно-правовые и криминологические аспекты: дис. ...к. ю. н. Уфа, 2006. С. 16.

 

Так, виновный по предварительному сговору с другим лицом изымает имущество из места его нахождения и перемещает в другое место, но в пределах территории нахождения имущества (предприятия, учреждения и т.д.), чтобы через определенное время передать это имущество соучастнику. Таким образом, виновным осуществляется неправомерное владение имуществом в течение какого-то периода времени. Однако говорить о присвоении (приготовлении к нему) в данном случае нельзя, поскольку умысел субъекта хищения направлен на передачу имущества другому лицу в пользу последнего. Думается, здесь логичнее вести речь о приготовлении к растрате. Следовательно, наличие неправомерного владения имуществом или отсутствие такового со стороны виновного не исчерпывает всех отличительных черт присвоения от растраты.

Различия между присвоением и растратой нередко состоят в том, что при присвоении преступник незаконно изымает имущество у собственника, обращает в свою пользу и потребляет его. Растрата предполагает, что преступник отчуждает чужое имущество, вверенное ему.

Итак, при присвоении преступник незаконно завладевает чужим имуществом, сохраняя возможность распоряжаться или пользоваться им, а при растрате реализует эту возможность, распоряжаясь или пользуясь данным имуществом.

При отграничении присвоения от растраты необходимо учитывать, что имущество, вверенное виновному, может быть статическим и динамическим. Нельзя механически подходить к решению вопроса о формах хищения статического имущества.

Если руководствоваться действующим законодательством, относящим присвоение и растрату к различным формам хищения, то, решая вопрос о том, имеется ли в действиях виновного присвоение или растрата, мы должны исходить из следующего. Если имеется реальная возможность пользоваться или распоряжаться статическим имуществом как своим собственным, то решающее значение для определения формы хищения приобретает момент (время) замены правомерного владения имуществом неправомерным. То есть если в момент появления такой возможности над имуществом установлено неправомерное владение виновного лица, то независимо от направленности его умысла (продать, подарить и т.д.) хищение нужно считать совершенным в форме присвоения. Если же при появлении такой возможности имуществом владеет не виновное, а другое лицо, будет растрата.

Например, если заведующий складом, находящимся на охраняемой территории (заводе), незаконно вывозит вверенные ему ценности за пределы завода, то, несмотря на его желание продать это имущество другому лицу, будет оконченное хищение с момента перемещения имущества за пределы охраняемой территории в форме присвоения, а не приготовление к растрате. Если же заведующий складом передает вверенное имущество на охраняемой территории другому лицу, и последнее вывозит его за пределы завода, то хищение будет окончено с момента перемещения имущества за пределы охраняемой территории, но в форме растраты. При отсутствии реальной возможности пользоваться или распоряжаться статическим имуществом (например, имущество находится на территории предприятия), т.е. при неоконченном хищении, решающее значение для определения формы хищения приобретает направленность умысла виновного, а не фактическое неправомерное владение имуществом. Если в таком случае умысел направлен на завладение имуществом для удовлетворения своих личных интересов, то формой такого хищения (приготовления, покушения) будет присвоение. При направленности умысла на передачу имущества другим лицам данное преступление следует квалифицировать как приготовление (покушение) к растрате независимо от фактического неправомерного владения имуществом со стороны виновного.

При хищении динамического имущества характерным является то, что у виновного лица всегда имеется потенциальная возможность пользоваться или распоряжаться таким имуществом как своим собственным. По этой причине форма хищения при таких обстоятельствах определяется с учетом того, кто заменил правомерное владение имуществом неправомерным. Если в такой ситуации имуществом завладело виновное лицо, сменив правомерное владение неправомерным, то налицо присвоение. Если же имуществом неправомерно завладевает другое лицо, непосредственно заменившее правомерное владение со стороны виновного своим неправомерным владением в результате передачи ему имущества самим виновным, то будет растрата.

При более тщательном анализе особенностей статического имущества можно прийти к выводу о том, что все материальные ценности, находящиеся на охраняемой территории, в зависимости от их потребительских свойств (качеств), можно подразделить на два вида (группы, категории):

1) имущество, потребительские свойства (качества) которого можно полностью использовать в личных интересах виновного (других лиц) в пределах охраняемой территории. Чаще всего это происходит путем их уничтожения (потребления), например продукты питания, парфюмерные изделия, одежда, обувь и т.д. (условно назовем этот вид имущества "потребляемое");

2) имущество, потребительские свойства (качества) которого невозможно полностью использовать в личных интересах виновного (других лиц) на охраняемой территории ("непотребляемое" - стройматериалы, различные виды техники и т.д.).

Момент окончания хищения статического имущества (потребляемого) полностью зависит от особенностей этого имущества. Поскольку таким имуществом виновный может полностью распоряжаться или воспользоваться как своим собственным на охраняемой территории без перемещения его за ее пределы (потребить, израсходовать), постольку и момент окончания хищения в данном случае наступает с момента использования такого имущества в своих интересах (или передачи его в этих же целях другим лицам) <14>.

--------------------------------

<14> См.: Белокуров О.В. Растрата вверенного имущества: понятие и отграничение от присвоения // Следователь. 2003. N 1. С. 5.

 

Перечисленные особенности имеют важное значение при квалификации деяний по ст. 160 УК РФ.

 

А.А.Бакрадзе

К. ю. н.

Подписано в печать

07.04.2009

 

 

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100  
© 2009 ООО Крепкая Башня